Было раннее утро, Клерк шёл по пустынным улицам Города, вдыхая аромат весны: пахло пробивающимся из-под земли озимым нетабаком и котами, пометившими забор; и, заодно, лежавшего под ним Захара. Захар – выдающаяся личность, первым организовал разрозненных Mafia, но был жестоко обманут молодым Риккардо, спился и опустился на дно. Ходили слухи, что у Саманты – помощницы Риккардо – до сих пор хранится вырезанная барабанная перепонка бывшего лидера… Клерк знал это. Он знал всё о Городе. Он был в этом Городе первым, стоял у истоков истории. Клерк помнил скромного садовода Луговского – теперь мощный кибер-интелект на службе Micron. Помнил и Зеро, которому помог уйти в «реальный» мир. Это он придумал делать сок из плодов Мемозая… Клерк следил за Городом, это было его творение, его сущность, он сам.
Вот - Главная Площадь Города. Ранним утром совершенно пустая, вскоре она заполнится торговцами, за звонкую монету предлагающих экзотические, редкие и необычные товары. Здесь можно встретить и работорговцев, дерущих втридорога за захваченных заложников; есть мошенники продающих мозг, на который можно поймать легендарного Ктулху; магазин запчастей – особенно популярное место среди клана Micron, и бар-салун «У Мышьякова» - где каждый вечер можно видеть Кибери или Лору, а если повезет и Тинико с её знаменитым «Танцем смерти». На противоположной стороне – бордель «А-ля Криль» (перевод давно затерялся в архивах) - второе по популярности место в Городе: только Шакур не любит заходить сюда (из-за одной пикантной истории между ним и алиеном), а его друг Морнинг помогает «убедить» всех что «Криль» - не первый по популярности.
Клерк шёл дальше. На стене бара красовалась надпись: «Мима кланав Цырк и Фури я без шутак не хажу – то рандом в окно засуну, то «-бонус» пакажу», и подпись: «Йа Крiльэтко». Кто-то откинул в сторону пустой баллончик с краской и скрылся в тёмном переулке. «Снова Вэйд разжигает страсти…грамотей» - подумал Клерк. После появления лидеров, члены различных кланов стали собираться в банды – каждый жаждал места под солнцем, желательно обильно политого кровью соперников.
Избивая друг друга до изнеможения, банды поднимали столько шума, что жители Города стали бросаться в дерущихся бутылками и цветочными горшками. Часто промахивались, но уж если попадали…за всю историю города только Мамбе – ввязавшейся в драку на собственной свадьбе – удалось поправиться после удара горшком, да и то не полностью: её нервные окончания так обострились, что носить она могла только спортивный костюм астронавта – жуткого жёлтого цвета. Такие фатальные попадания стали называть «Рукой и Оком Великого Рандома»; Рандому приносили жертвы, ему молились об исходе боя, искали приметы Его проявления, боялись и любили …пока не догадались биться в глухих переулках, где ни кому не доставляли беспокойства.
В один из таких переулков и свернул Клерк. В луже перед ним что-то копошилось. Присмотревшись, человек в синем мундире опустил руку в жидкую грязь и вытащил от туда желеобразный сгусток. «Это уже пятнадцатый на этой неделе» - дома у Клерка, в аквариуме плавали существа выросшие из вот таких же сгустков. Он назвал их Малмуты – потому что они попадались лишь в мутной воде и были очень маленькими, почти не заметными. «Кому может причинить вред такая кроха? Хотя…» - Клерк знал толк в дрессировке: из-за его методов воспитания циркач Адольф однажды сорвался, и распилил надвое медведя Мопеда. Цирк не мог остаться без трюкового мишки, и теперь в его шкуру во время представлений влезал силач Бамбула – теперь Мопед не только играл на трубе, но и пел тонким девичьим фальцетом.
Город просыпался – пора было возвращаться. Никто не видел Клерка, ни кто не должен видеть его – он Легенда, а в легенды верят…или не верят, но никогда не видят гуляющими свободно.
Коментарии