Непонимание.
В эти предутренние часы улицы, портовой части города, медленно оживали. Допив остывший кофе, кладовщики запирали склады. От портовых ворот тянулась вереница усталых грузчиков ночной смены. Сонный вахтер, при свете фонаря, прокалывал карточки рабочим. Спустя некоторое время порт опустеет и на несколько часов будет предоставлен прожорливым чайкам, да местным котам с вороватыми манерами.
Вейд неспешно проталкивался сквозь толпу рабочего люда. Незаметно прошмыгнув мимо вахтера, откинул капюшон и зашагал к своей «цели». Ноги отмеряли метры мощеной дороги, из рюкзака, в такт ходьбе, раздавалось жестяное перестукивание баллончиков с краской. «Нескольких часов мне вполне хватит», — размышлял он. — «Главное чтобы маяк пустовал, а там уже дело техники. С такой площадью еще никто не работал. Местные крю просто обоссутся от зависти!» Вейд прошел полпути до маяка, под привычно играющего, в наушниках, «Fatboy Slim», когда на очередном повороте налетел на рабочего.
— Э! Мужик, куда пре.. — оборвалась брошенная им автоматически фраза. На мгновение Вейд оторопел от вида «мужика», остекленевшие глаза которого не выражали ничего, кроме ужаса. Но тот, даже и не заметив подростка, быстро удалился в направлении города. «Наркоман хренов», — подумалось Вейду. — «А может банда Такеши снова шухерит в городе?» Недолго думая, он заспешил дальше. Около последнего склада он обнаружил наспех разбросанные коробки с товаром, в тот же момент из-за поворота выскочили два крановщика. Первый пронесся мимо, чуть не сбив его с ног. «Хрюкх!» — второй, более тучный, споткнувшись о коробку, растянулся на земле.
— Да что тут творится!? — закричал он вслед уползающему, в панике, толстяку. Решив, что он все узнает у местных бомжей на «пятачке», Вейд пролез за проволочную ограду и начал спуск к побережью. Но еще издали он заметил, что «пятак» под мостовой аркой пустует. В жестяных бочках еще догорало пламя, вокруг валялся побросанный скарб. Свет от огня не столько освещал, сколько усиливал арочный мрак, выхватывая из мрака куски теней самых нелепых форм. Вытащив наушник из уха, Вейд понял, что не слышит ни шума воды, ни крика чаек. «А может ну его к черту! Вернусь попозже, когда рассветет», — засомневался он.
Волосы стояли дыбом, кожа покрылась пупырышками. Разодранная одежда и перекошенное в ужасе лицо придавали ему безумный вид. Гонимый животным страхом он еще долго вызывал недоумевающие взгляды горожан.
***
Проснувшись, от утреннего холода, Захар недовольно насупился и запахнулся в свои лохмотья. В это время года уже начинало холодать и спать на скамейке в парке становилось все менее приятно. «Е% вашу мать!» — не отклоняясь от своей традиции, подытожил он.
Оглядевшись вокруг, он понял, что ненавидит этот город еще больше, чем в прошлое утро. Впрочем, он ненавидел его всегда, даже в те времена, когда дела у него шли отлично. Он ненавидел постоянно шумящих скейтеров, сладкие парочки на «его» скамейках, «мамашек» с колясками, спешащих на работу людей, таких же, как и он бездомных. Он не понимал их тупой жизнерадостности. В парке знали, о его загубленной военной карьере, в память о которой у него не осталось ничего, кроме пары армейских ботинок. За его скверный характер к нему прилипло прозвище его же коронной фразы.
Но сегодня ничто не сможет испортить ему настроение, сегодня особенный день. Час «икс» наступает сегодня ночью. Он уже давно не пьет ради своей мечты, ради заветного часа расплаты. Никто из местных алкашей не догадывался, куда он девает пустые бутылки. Его «стратегический запас» был давно полон, но каждое утро он с маниакальным усердием продолжал собирать тару. «Все ингредиенты собраны, осталось дождаться ночи и прокрасться к тайнику в порт. Город, держись! Е% твою мать! Седня вы у меня попляшите!» — прокручивалось у него в голове.
Проходившие мимо люди с «пониманием» приветливо кивали улыбающемуся бомжу на скамейке. Лишь отойдя на приличное расстояние, крутили пальцем у виска: «У старика, видать, последние гайки слетели…»
***
Оно с интересом наблюдало за «теплыми» пытаясь вывести закономерности в их действиях. Казалось, что никакой системы в этом хаосе не существует. Старший учил «смотреть», он видел систему во всем, и оно терпеливо выжидало. Иногда, в раздражении оно «тянулось» к непонятливым «теплым» и слегка корректировало их действия тогда «другие» начинали передвигаться по всем законам «порядка», что приводило его в безумный восторг. Как правило, после таких экспериментов «теплые» разбегались в еще больший хаос и подолгу не возвращались.
Сегодня, без разрешения Старшего, оно решило приблизить понимание этих «открыв» одного из них. От Старшего оно знало, что «теплых» открывают сверху, чтобы не вызвать «огорчения» у остальных.
Под аркой старого моста, бесцеремонно гурманствовала двухсот килограммовая туша зеленого существа. В порыве восторга существо раскинуло щупальца, невольно, распространяя волны «корректировки». Страх и ужас наполнили портовую часть города.
Коментарии